Закажите обратный звонок
Оставьте свои контактные данные, мы свяжемся с вами и ответим на вопросы
Оставьте свои контактные данные, мы свяжемся с вами и ответим на вопросы
Или позвоните нам самостоятельно
+7 925 508-68-29
Нажимая на кнопку, я соглашаюсь с Политикой конфиденциальности и даю согласие на обработку персональных данных указанных в данной форме
30.03.2026
Возмещение убытков продавцам Wildberries: форс-мажор или всё-таки ответственность маркетплейса
Пожар в Электростали как повод для разговора
В ночь с 18 на 19 июля 2026 года в результате атаки беспилотных летательных аппаратов загорелся склад Wildberries в г. о. Электросталь — один из крупнейших логистических объектов компании по объёму обработки заказов. Пожар тушили больше трёх суток. Помимо Электростали за тот же период пострадали склады в Котовске, Краснодаре, Невинномысске, посёлке Шушары и Симферополе.
В первую очередь выражаю соболезнования семьям погибших. Жизнь и здоровье бесценны. А о том какие перспективы по возмещению у селлеров мы и поговорим в этой статье.
Для тысяч продавцов, хранивших товар на этих складах по модели «Склад WB» (FBW), вопрос один: кто платит за сгоревший товар. Основатель Wildberries Татьяна Ким публично обозначила позицию компании прямо: юридической обязанности возмещать утраченный товар у компании нет, — сославшись на форс-мажор, — но пообещала в течение 30 дней разработать механизм компенсаций для продавцов.
Эта фраза стоит того, чтобы её разобрать подробно, потому что в ней смешаны два разных вопроса: есть ли у Wildberries обязанность платить по договору, и станет ли компания платить добровольно. Это не одно и то же, и для продавца разница принципиальна.
Что говорит договор
Отношения продавца и Wildberries по модели FBW устроены так: продавец передаёт товар на склад, а маркетплейс хранит его до продажи и реализует от имени продавца. По существу это договор комиссии, где WB- комиссионер, а не просто «сайт для размещения объявлений» — соответственно, к ним применимы и общие нормы Гражданского кодекса об ответственности лица, хранящего чужое имущество.
В самой оферте Wildberries есть отдельный раздел о компенсации утраченных и повреждённых товаров. Общее правило простое: если товар признан утраченным, маркетплейс обязан возместить продавцу реальный ущерб — за одним исключением. Ответственность не наступает, если утрата вызвана обстоятельствами непреодолимой силы, и договор прямо перечисляет, что к ним относится: землетрясения, наводнения, природные пожары, забастовки, введение военного или чрезвычайного положения — и отдельным пунктом — «любые последствия применения, воздействия, падения, запуска или срабатывания вооружений, военной техники, летательных аппаратов (включая БПЛА), средств поражения, боеприпасов и их частей, а также обстрелов и взрывов».
То есть атака дрона в этом перечне действительно есть — причём внесена она была не постфактум ради конкретного спора, а значилась в редакции оферты, действовавшей ещё с начала июля 2026 года, то есть до пожара в Электростали. Формально у Wildberries есть договорное основание сослаться на форс-мажор. Вопрос в том, освобождает ли эта ссылка от ответственности автоматически — и здесь начинается собственно право, а не цитирование договора.
Что закон понимает под форс-мажором
Статья 401 Гражданского кодекса РФ освобождает от ответственности за неисполнение обязательства, если оно вызвано непреодолимой силой — чрезвычайным и непредотвратимым при данных условиях обстоятельством. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 24.03.2016 № 7 разъяснил эти признаки подробнее: обстоятельство должно быть объективно непредотвратимым не для конкретного должника, а для любого участника гражданского оборота, осуществляющего аналогичную деятельность, а бремя доказывания того, что оно действительно было непреодолимым и что должник не мог разумными мерами предотвратить или уменьшить его последствия, лежит на той стороне, которая на форс-мажор ссылается.
Из этого вытекают три вещи, которые важны именно для спора с маркетплейсом, а не абстрактно.
Во-первых, сам факт, что событие названо в договоре «форс-мажором», не заменяет доказывания. Стороны вправе согласовать перечень обстоятельств непреодолимой силы, но это не отменяет требования закона: событие должно реально обладать признаками чрезвычайности и непредотвратимости применительно к конкретной ситуации, а не просто подпадать под формулировку пункта.
Во-вторых, нужна причинно-следственная связь между самим событием и невозможностью исполнить обязательство — в данном случае сохранить конкретный товар. Атака дрона на один корпус склада не «форс-мажорит» автоматически весь товар на всей территории комплекса: если часть товара сгорела, а часть осталась цела или могла быть спасена при должной организации тушения и эвакуации, то по сгоревшей части вопрос об утрате в результате именно непреодолимой силы, а не последующих действий (или бездействия) склада, остаётся открытым.
В-третьих — и это тот момент, который чаще всего упускают, — форс-мажор освобождает от ответственности только за само событие, но не снимает с профессионального хранителя обязанности принимать разумные меры защиты вверенного имущества: системы пожаротушения, соблюдение требований пожарной безопасности для объектов такого класса, страхование склада и товаров. Если будет доказано, что ущерб оказался больше, чем мог бы быть при соблюдении этих мер, — это уже не форс-мажор в чистом виде, а вопрос вины хранителя в части, превышающей то, что действительно было непредотвратимо.
Роль заключения Торгово-промышленной палаты
На практике сторона, ссылающаяся на форс-мажор в коммерческом споре, обычно опирается на заключение (сертификат) Торгово-промышленной палаты РФ или регионального ТПП. Такое заключение не является обязательным по закону условием освобождения от ответственности, но на деле служит весомым доказательством: оно подтверждает, что событие с признаками непреодолимой силы действительно произошло на конкретной территории в конкретное время. Показательно, что в публичных заявлениях Wildberries пока не упоминается о получении такого заключения именно по складу в Электростали — а значит, продавец вправе прямо запросить у маркетплейса документы, обосновывающие форс-мажорную квалификацию события, а не принимать формулировку договора как самодостаточный ответ.
Здесь же уместна аналогия из смежной области — страховых споров по «военным» исключениям. В деле № А40−266 406/2023 суд не принял отказ страховщика в выплате со ссылкой на общую формулировку «военные действия»: было указано, что этот термин предполагает официально объявленное состояние войны, и если компетентные органы квалифицировали произошедшее как уголовное преступление (то есть противоправное действие третьих лиц), а не как акт войны в юридическом смысле, отказ в выплате по такому основанию неправомерен. Прямой аналогии с договором Wildberries это не даёт — там форс-мажорный перечень сформулирован иначе и охватывает БПЛА отдельно, вне термина «военные действия», — но иллюстрирует общий принцип: суды не принимают формулировки «на веру» и требуют точного соответствия фактических обстоятельств тексту исключения.
Слабое место в ссылке Wildberries на форс-мажор
Из сказанного выше следует, что позиция «мы не обязаны платить, потому что это форс-мажор» не закрывает вопрос автоматически, и у продавца есть как минимум три предметных довода для спора, а не просто эмоциональное несогласие.
Первый — редакция договора. Действующая на дату пожара версия оферты может отличаться от той, что доступна продавцу сегодня, и нужно точно установить, в какой редакции сформулирован перечень форс-мажорных обстоятельств и порядок компенсации по состоянию именно на 18 июля 2026 года.
Второй — распределение бремени доказывания. Не продавец обязан доказывать, что событие не было непреодолимой силой, а Wildberries обязан доказать, что было: чрезвычайность, непредотвратимость и то, что разумными мерами защиты (противопожарными, страховыми) ущерб нельзя было предотвратить или уменьшить. Ссылка на пункт договора — не то же самое, что представление таких доказательств.
Третий — страхование. Крупные логистические комплексы, как правило, застрахованы, и товар на ответственном хранении маркетплейса тоже может быть застрахован в его пользу. Если Wildberries получит страховое возмещение за утраченный товар продавцов, это отдельное основание требовать раскрытия информации о таком возмещении и, в случае его получения, — соразмерного возмещения продавцу, поскольку иначе маркетплейс получает двойную выгоду: не платит продавцу, ссылаясь на форс-мажор, и одновременно получает страховую выплату за тот же товар.
Что это значит на практике для продавца
Из всего разбора выше вытекает не единственно верная стратегия «идти в суд», а последовательность шагов, соразмерных сумме ущерба.
Первый шаг — зафиксировать факты: выгрузить из личного кабинета данные об остатках товара на складе на дату пожара, статус товара после инцидента, все уведомления от Wildberries. Это нужно независимо от того, какую стратегию продавец выберет дальше.
Второй шаг — направить официальное обращение через личный кабинет (раздел «Поддержка») с требованием предоставить отчёт об утраченном товаре и документы, подтверждающие причины и обстоятельства пожара, а также сведения о наличии заключения ТПП и о страховании склада. Это законное требование независимо от квалификации события — маркетплейс обязан отчитаться перед продавцом о судьбе его товара. Чтобы не составлять текст с нуля, можно использовать готовый шаблон: форма досудебной претензии к Wildberries — остаётся заполнить свои реквизиты и данные об утраченном товаре.
Третий шаг — оценить сумму. Если речь о небольшой партии товара, для большинства продавцов практичнее участвовать в объявленной Wildberries программе добровольных выплат, даже понимая, что она не является признанием юридической обязанности и её условия определяет сама компания. Если сумма значительная, есть смысл параллельно подать письменную претензию с требованием обосновать форс-мажорную квалификацию документально и зарезервировать право оспорить отказ в судебном порядке — это не обязывает сразу идти в суд, но фиксирует позицию и течение сроков.
Четвёртый шаг, который часто недооценивают, — не выбирать между «согласиться на добровольную выплату» и «судиться» как между единственными вариантами. Правильная переговорная позиция — требовать документы и обоснование в любом случае, а уже после их получения решать, устраивает ли предложенная компенсация с учётом фактических обстоятельств.
Вывод
Атака БПЛА действительно относится к числу событий, которые с высокой вероятностью могут быть признаны обстоятельством непреодолимой силы, — и в этом смысле у Wildberries есть разумные основания для своей позиции. Но «есть основания» — не то же самое, что «вопрос закрыт». Освобождение от ответственности по статье 401 ГК РФ требует доказывания, а не одной лишь ссылки на формулировку договора, и бремя этого доказывания лежит на компании, а не на продавце. Пока Wildberries не представило продавцам ни заключения ТПП, ни детального обоснования причинно-следственной связи между атакой и утратой конкретного товара, ни информации о страховом возмещении, говорить об окончательно закрытом вопросе преждевременно.
Настоящий материал носит информационно-аналитический характер, не является юридической консультацией по конкретному делу и не заменяет обращение к квалифицированному юристу применительно к конкретной ситуации — особенно при значительной сумме ущерба. Судебная практика по спорам, связанным с атаками БПЛА как форс-мажором, пока формируется, и оценки, приведённые здесь, могут измениться по мере её появления. Актуальность редакции оферты Wildberries, действовавшей на дату конкретного события, следует проверять отдельно.
Если у вас похожая ситуация с маркетплейсом и нужно разобраться в деталях — пишите, разберём. Больше разборов по договорам и спорам с маркетплейсами — в моём Telegram-канале: @nalogangel.
Ганичева Людмила Анатольевна, аудитор, налоговый адвокат
Налоги и Бухгалтерия
В ночь с 18 на 19 июля 2026 года в результате атаки беспилотных летательных аппаратов загорелся склад Wildberries в г. о. Электросталь — один из крупнейших логистических объектов компании по объёму обработки заказов. Пожар тушили больше трёх суток. Помимо Электростали за тот же период пострадали склады в Котовске, Краснодаре, Невинномысске, посёлке Шушары и Симферополе.
В первую очередь выражаю соболезнования семьям погибших. Жизнь и здоровье бесценны. А о том какие перспективы по возмещению у селлеров мы и поговорим в этой статье.
Для тысяч продавцов, хранивших товар на этих складах по модели «Склад WB» (FBW), вопрос один: кто платит за сгоревший товар. Основатель Wildberries Татьяна Ким публично обозначила позицию компании прямо: юридической обязанности возмещать утраченный товар у компании нет, — сославшись на форс-мажор, — но пообещала в течение 30 дней разработать механизм компенсаций для продавцов.
Эта фраза стоит того, чтобы её разобрать подробно, потому что в ней смешаны два разных вопроса: есть ли у Wildberries обязанность платить по договору, и станет ли компания платить добровольно. Это не одно и то же, и для продавца разница принципиальна.
Что говорит договор
Отношения продавца и Wildberries по модели FBW устроены так: продавец передаёт товар на склад, а маркетплейс хранит его до продажи и реализует от имени продавца. По существу это договор комиссии, где WB- комиссионер, а не просто «сайт для размещения объявлений» — соответственно, к ним применимы и общие нормы Гражданского кодекса об ответственности лица, хранящего чужое имущество.
В самой оферте Wildberries есть отдельный раздел о компенсации утраченных и повреждённых товаров. Общее правило простое: если товар признан утраченным, маркетплейс обязан возместить продавцу реальный ущерб — за одним исключением. Ответственность не наступает, если утрата вызвана обстоятельствами непреодолимой силы, и договор прямо перечисляет, что к ним относится: землетрясения, наводнения, природные пожары, забастовки, введение военного или чрезвычайного положения — и отдельным пунктом — «любые последствия применения, воздействия, падения, запуска или срабатывания вооружений, военной техники, летательных аппаратов (включая БПЛА), средств поражения, боеприпасов и их частей, а также обстрелов и взрывов».
То есть атака дрона в этом перечне действительно есть — причём внесена она была не постфактум ради конкретного спора, а значилась в редакции оферты, действовавшей ещё с начала июля 2026 года, то есть до пожара в Электростали. Формально у Wildberries есть договорное основание сослаться на форс-мажор. Вопрос в том, освобождает ли эта ссылка от ответственности автоматически — и здесь начинается собственно право, а не цитирование договора.
Что закон понимает под форс-мажором
Статья 401 Гражданского кодекса РФ освобождает от ответственности за неисполнение обязательства, если оно вызвано непреодолимой силой — чрезвычайным и непредотвратимым при данных условиях обстоятельством. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 24.03.2016 № 7 разъяснил эти признаки подробнее: обстоятельство должно быть объективно непредотвратимым не для конкретного должника, а для любого участника гражданского оборота, осуществляющего аналогичную деятельность, а бремя доказывания того, что оно действительно было непреодолимым и что должник не мог разумными мерами предотвратить или уменьшить его последствия, лежит на той стороне, которая на форс-мажор ссылается.
Из этого вытекают три вещи, которые важны именно для спора с маркетплейсом, а не абстрактно.
Во-первых, сам факт, что событие названо в договоре «форс-мажором», не заменяет доказывания. Стороны вправе согласовать перечень обстоятельств непреодолимой силы, но это не отменяет требования закона: событие должно реально обладать признаками чрезвычайности и непредотвратимости применительно к конкретной ситуации, а не просто подпадать под формулировку пункта.
Во-вторых, нужна причинно-следственная связь между самим событием и невозможностью исполнить обязательство — в данном случае сохранить конкретный товар. Атака дрона на один корпус склада не «форс-мажорит» автоматически весь товар на всей территории комплекса: если часть товара сгорела, а часть осталась цела или могла быть спасена при должной организации тушения и эвакуации, то по сгоревшей части вопрос об утрате в результате именно непреодолимой силы, а не последующих действий (или бездействия) склада, остаётся открытым.
В-третьих — и это тот момент, который чаще всего упускают, — форс-мажор освобождает от ответственности только за само событие, но не снимает с профессионального хранителя обязанности принимать разумные меры защиты вверенного имущества: системы пожаротушения, соблюдение требований пожарной безопасности для объектов такого класса, страхование склада и товаров. Если будет доказано, что ущерб оказался больше, чем мог бы быть при соблюдении этих мер, — это уже не форс-мажор в чистом виде, а вопрос вины хранителя в части, превышающей то, что действительно было непредотвратимо.
Роль заключения Торгово-промышленной палаты
На практике сторона, ссылающаяся на форс-мажор в коммерческом споре, обычно опирается на заключение (сертификат) Торгово-промышленной палаты РФ или регионального ТПП. Такое заключение не является обязательным по закону условием освобождения от ответственности, но на деле служит весомым доказательством: оно подтверждает, что событие с признаками непреодолимой силы действительно произошло на конкретной территории в конкретное время. Показательно, что в публичных заявлениях Wildberries пока не упоминается о получении такого заключения именно по складу в Электростали — а значит, продавец вправе прямо запросить у маркетплейса документы, обосновывающие форс-мажорную квалификацию события, а не принимать формулировку договора как самодостаточный ответ.
Здесь же уместна аналогия из смежной области — страховых споров по «военным» исключениям. В деле № А40−266 406/2023 суд не принял отказ страховщика в выплате со ссылкой на общую формулировку «военные действия»: было указано, что этот термин предполагает официально объявленное состояние войны, и если компетентные органы квалифицировали произошедшее как уголовное преступление (то есть противоправное действие третьих лиц), а не как акт войны в юридическом смысле, отказ в выплате по такому основанию неправомерен. Прямой аналогии с договором Wildberries это не даёт — там форс-мажорный перечень сформулирован иначе и охватывает БПЛА отдельно, вне термина «военные действия», — но иллюстрирует общий принцип: суды не принимают формулировки «на веру» и требуют точного соответствия фактических обстоятельств тексту исключения.
Слабое место в ссылке Wildberries на форс-мажор
Из сказанного выше следует, что позиция «мы не обязаны платить, потому что это форс-мажор» не закрывает вопрос автоматически, и у продавца есть как минимум три предметных довода для спора, а не просто эмоциональное несогласие.
Первый — редакция договора. Действующая на дату пожара версия оферты может отличаться от той, что доступна продавцу сегодня, и нужно точно установить, в какой редакции сформулирован перечень форс-мажорных обстоятельств и порядок компенсации по состоянию именно на 18 июля 2026 года.
Второй — распределение бремени доказывания. Не продавец обязан доказывать, что событие не было непреодолимой силой, а Wildberries обязан доказать, что было: чрезвычайность, непредотвратимость и то, что разумными мерами защиты (противопожарными, страховыми) ущерб нельзя было предотвратить или уменьшить. Ссылка на пункт договора — не то же самое, что представление таких доказательств.
Третий — страхование. Крупные логистические комплексы, как правило, застрахованы, и товар на ответственном хранении маркетплейса тоже может быть застрахован в его пользу. Если Wildberries получит страховое возмещение за утраченный товар продавцов, это отдельное основание требовать раскрытия информации о таком возмещении и, в случае его получения, — соразмерного возмещения продавцу, поскольку иначе маркетплейс получает двойную выгоду: не платит продавцу, ссылаясь на форс-мажор, и одновременно получает страховую выплату за тот же товар.
Что это значит на практике для продавца
Из всего разбора выше вытекает не единственно верная стратегия «идти в суд», а последовательность шагов, соразмерных сумме ущерба.
Первый шаг — зафиксировать факты: выгрузить из личного кабинета данные об остатках товара на складе на дату пожара, статус товара после инцидента, все уведомления от Wildberries. Это нужно независимо от того, какую стратегию продавец выберет дальше.
Второй шаг — направить официальное обращение через личный кабинет (раздел «Поддержка») с требованием предоставить отчёт об утраченном товаре и документы, подтверждающие причины и обстоятельства пожара, а также сведения о наличии заключения ТПП и о страховании склада. Это законное требование независимо от квалификации события — маркетплейс обязан отчитаться перед продавцом о судьбе его товара. Чтобы не составлять текст с нуля, можно использовать готовый шаблон: форма досудебной претензии к Wildberries — остаётся заполнить свои реквизиты и данные об утраченном товаре.
Третий шаг — оценить сумму. Если речь о небольшой партии товара, для большинства продавцов практичнее участвовать в объявленной Wildberries программе добровольных выплат, даже понимая, что она не является признанием юридической обязанности и её условия определяет сама компания. Если сумма значительная, есть смысл параллельно подать письменную претензию с требованием обосновать форс-мажорную квалификацию документально и зарезервировать право оспорить отказ в судебном порядке — это не обязывает сразу идти в суд, но фиксирует позицию и течение сроков.
Четвёртый шаг, который часто недооценивают, — не выбирать между «согласиться на добровольную выплату» и «судиться» как между единственными вариантами. Правильная переговорная позиция — требовать документы и обоснование в любом случае, а уже после их получения решать, устраивает ли предложенная компенсация с учётом фактических обстоятельств.
Вывод
Атака БПЛА действительно относится к числу событий, которые с высокой вероятностью могут быть признаны обстоятельством непреодолимой силы, — и в этом смысле у Wildberries есть разумные основания для своей позиции. Но «есть основания» — не то же самое, что «вопрос закрыт». Освобождение от ответственности по статье 401 ГК РФ требует доказывания, а не одной лишь ссылки на формулировку договора, и бремя этого доказывания лежит на компании, а не на продавце. Пока Wildberries не представило продавцам ни заключения ТПП, ни детального обоснования причинно-следственной связи между атакой и утратой конкретного товара, ни информации о страховом возмещении, говорить об окончательно закрытом вопросе преждевременно.
Настоящий материал носит информационно-аналитический характер, не является юридической консультацией по конкретному делу и не заменяет обращение к квалифицированному юристу применительно к конкретной ситуации — особенно при значительной сумме ущерба. Судебная практика по спорам, связанным с атаками БПЛА как форс-мажором, пока формируется, и оценки, приведённые здесь, могут измениться по мере её появления. Актуальность редакции оферты Wildberries, действовавшей на дату конкретного события, следует проверять отдельно.
Если у вас похожая ситуация с маркетплейсом и нужно разобраться в деталях — пишите, разберём. Больше разборов по договорам и спорам с маркетплейсами — в моём Telegram-канале: @nalogangel.
Ганичева Людмила Анатольевна, аудитор, налоговый адвокат
Налоги и Бухгалтерия
На сайте ООО «Стандарты Аудита» используются файлы cookie, чтобы пользоваться сайтом было удобнее. Оставаясь на сайте Вы принимаете Политику в отношении обработки персональных данных. Вы можете запретить сохранение cookie в настройках браузера.